Автор: Александра Кнебекайзе, преподаватель творческого письма, Creative Writing School (https://litschool.pro).
Истории о сексуальном насилии выводят из себя. Вызывают много чувств, с которыми трудно справиться. Хочется так наказать виноватого, чтобы он уже больше никогда. Вот Мохов. Я ловила себя на мысли: что лучше — скормить его, связанного, термитам или бросить в клетку к голодным крысам?
Но Мохов ходит на свободе, дает интервью телеканалам, угрожает своим жертвам новыми встречами. Это фрустрирует, это бесит. Просто необходимо что-то с этим сделать, наказать хоть кого-то! Поэтому вместо Мохова и легиона таких, как он, наказан Лиам Скарлетт.
Лиам Скарлетт — британский хореограф, которого не обвиняли ни в насилии, ни даже в сексе по обоюдному согласию. Танцовщики пожаловались, что он трогал их за ягодицы (хореографы правят позы руками, да) и вел с ними фривольную переписку в чате. Провели расследование, факты не подтвердились. Но театры, один за другим, разорвали с ним контракты, объяснив постфактум, что они-де сами-то не хотели, но иначе их бы ведь просто съели. Скарлетт оказался в изоляции и без работы и покончил жизнь самоубийством. Справедливость восторжествовала.
Жизнь в стране, в которой закон всё дышлее, а власть всё брадобрейскее, вызывает постоянную депрессию. Каждый следующий шаг вниз сужает личное пространство, выкачивает кислород из воздуха. Вот стали арестовывать людей, которых то ли распознали, то ли не распознали камеры, за то что они посмели пройти не по той улице не в то время. Когда становишься свидетелем несправедливости, на которую не можешь повлиять, когда чувствуешь всё большую угрозу собственной безопасности, очень хочется ответить на это каким-то действием, атаковать обидчика. Я прочла в фейсбуке два поста разных авторов с примерно таким содержанием: «Я знаю человека, который руководил разработкой программы распознавания лиц для камер слежения у подъездов. Мы предупреждали его, что камеры будут использовать для преследования несогласных, а он отвечал, что с их помощью будут ловить преступников. И вот к чему привела его работа!»
Я всё в этих постах (и перепостах) понимаю, кроме одного: в них написано имя этого человека и есть ссылка на его профиль в фейсбуке. Не за все работы стоит браться, да. Благие намерения могут привести в ад, да. Напомнить об этом никогда не лишне. Но разработчик ли программ для видеокамер виноват в решениях властей и действиях полиции? Нет. Ну нет. (Покажите мне страну, в которой теперь нет камер, распознающих лица.)
Я этого человека не знаю. Может, он циник, которому всё пофиг, а может, нежный идеалист, который страшно за всё переживает. Но опыт жизни в интернете не оставляет у меня сомнений, что после этих постов он получал и хейтерские комменты, и сообщения в личку с обвинениями и оскорблениями.
На днях белорусское правительство отправило истребители на перехват гражданского самолета и выкрало из него человека. Слова у меня, как и у многих, закончились еще несколько ходов назад, поэтому сформулировать свое отношение к произошедшему мне было трудно. Спустя несколько часов после того, как самолет сел в аэропорту Минска, я молча сидела в инстаграме и прокручивала ленту комментариев под последним постом авиакомпании Ryanair. Их было несколько тысяч, и все они были похожими: «Позор! Вы послали человека на пытки! Вы поддерживаете фашизм! Из-за вашего пилота невинный юноша умрет мучительной смертью!» Мне хотелось лайкать эти комменты. Я как будто оказалась в толпе людей, чувствующих, как я. Спасибо мужчине, который не побоялся противостоять единому порыву и написать: «Слушайте, я понимаю, что все переживают, но вообще-то пилот обязан выполнять указания диспетчера страны, над которой пролетает».
И тут я подумала: что я делаю? В чем я сейчас участвую? Неужели это ирландский пилот виноват в том, что в белорусских тюрьмах мучают людей, а я вынуждена за этим беспомощно наблюдать? Как так вышло, что я, не зная толком обстоятельств и ничего не понимая в правилах полетов, готова поддержать людей, начинающих травлю?
Ведь это травля, травля в чистом виде. Группа людей преследует одного человека, делая его козлом отпущения за то невыносимое, что им приходится или приходилось переживать. Так же и в школах: травлю начинают не счастливые и безмятежные, а уязвленные и бессильно злящиеся. Жаждущие мести. Только наказывают они не виноватого, а того, кто попался под руку.
В этом нашем чудном прозрачном, чтобы не сказать оголенном, мире, каждого можно затравить и довести до самоубийства. Каждого. И меня, и вас. И сделают это не маньяки и не пытчики. И для этого даже не нужно «оступиться», или растеряться и отреагировать на обстоятельства не идеально, а по-человечески, или оказаться в неправильное время в неправильном месте. Можно проспать год летаргическим сном и узнать, проснувшись, что, по мнению мировой общественности, вы виноваты во всем, что случилось в прошлом году. Ни абсурдность обвинений, ни известность, ни отключение интернета вас не спасут. Вы отключите интернет, а ваши соседи — нет.
Я боюсь ситуации «Волки от испуга скушали друг друга». Боюсь, что чувства, которые вызывает у меня то, что происходит вокруг, — гнев, растерянность, страх — так основательно отключат мне голову, что я откушу ее кому-нибудь другому. «Нежно и бережно» — повторяю, как мантру, — «нежно и бережно, нежно и бережно…» Помогает, как видите, не всегда.